— У каждого свои причины, — Влад кончиками пальцев погладил ее собранные в косу волосы. — Я… не стану оправдывать его. Просто этот разговор с ним очень четко дал мне понять одно: он любит тебя. Так сильно, что готов отпустить, лишь бы только не потерять. Он готов защищать тебя от всего, как и ты сама. Может, тогда он не мог поступить иначе, а теперь вы просто решили, что иначе не срастется, — он немного помолчал, а потом неуверенно произнес: — Расскажи мне о нем. О своем муже. Пожалуйста.
Кира заметно напряглась, и Влад несильно сжал ее плечи.
— Может, это и глупо, но я хочу знать о тебе все.
Кира заставила себя расслабиться. Все уже закончилось. И давно закончилось. Даже если вспоминать об этом до сих пор больно.
— Я знала его давно. В старших классах учились вместе. Он пришел к нам в десятом и сразу стал звездой. Красивый, дерзкий, обаятельный… По нему все девчонки сохли. А я… Не знаю уже, не помню. Другие проблемы тогда были. Но когда он на одной из школьных дискотек зажал меня в уголке, я от души ему врезала. А потом еще и посмеялась. Он разозлился и пообещал, что еще меня достанет. И однажды вечером он подкараулил меня у подъезда. Вот только не рассчитал, что Илья будет со мной. В общем, он Нику тогда здорово физиономию подпортил, даже шрам остался. Никита от меня отстал, но за красоту свою подпорченную возненавидел.
Мы не виделись какое-то время, и я вообще о нем забыла. Тем более Илью инициировали, потом — меня, да и Димка начал с ума сходить… И встретились мы с Ником уже года через два. Случайно или нет — не знаю. Илье тогда пришлось уехать надолго по делам семьи, а Никита уже был Червонной Дамой, почти такого же уровня, как Димка сейчас. Ты сам видел, на что способна эта масть. У меня тогда даже шансов никаких не было: куда там вшивой Десятке до Дамы. В общем, я влюбилась, как мне тогда казалось. Совсем голову потеряла. Готова была хвостиком за ним ходить, смотрела щенячьими глазами, на все была готова. А он… Ему удовольствие доставляло надо мной издеваться. И не только морально. Нет, он не бил меня, просто… почти насиловал. Я помню боль. Каждый раз, когда я была с ним, он превращался в зверя. А мне нравилось тогда. Мне казалось, что это он из-за страсти ко мне так голову теряет. Дура, — Кира вздохнула судорожно, зажмурилась. Сердце опять начало колотиться в горле, словно она снова вернулась в те дни. — Я никого не видела, никто для меня не существовал, кроме него. И когда он предложил выйти за него замуж, мне казалось, что счастливее меня нет на свете человека. Я была просто счастлива. Мне так казалось. А Ник… Он просто мстил. Не мне. Илье. Но это я сейчас понимаю, а Селин об этом никогда не узнает.
Мы сыграли свадьбу, а на следующий день Илюша вернулся домой. И вошел, вломился в нашу, мою жизнь. Он уговаривал, доказывал, что я всего лишь под влиянием воздействия. А я не верила. Спорила с ним, обижалась, ругалась. Не хотела его видеть, прогоняла даже. Потом следом бежала, плакала, просила простить. И все повторялось сначала. До тех пор, пока Илья не решил меня спасти. Но мне казалось, что из меня тянут душу. Разрывают ее на кусочки, лохмотья. Илья никогда не узнает, что он сделал со мной тогда. Он думал, что вытягивает из меня «червонное» воздействие, а на самом деле красное делал черным. Он менял одно воздействие на другое. Навязанную Ником любовь на ненависть к нему. И я сходила с ума. Любя утром, ненавидя вечером. Я то хотела убить его, то упасть перед мужем на колени. И не могла его отпустить, и сама уйти не могла. Мне было так страшно… Казалось, что я умру, если Ника не будет рядом. А он изменял мне, смеялся в лицо…
Все закончилось, когда у Ильи лопнуло терпение, и он отдал Никиту Алексею. Взаимовыгодное сотрудничество, — губы Киры изогнулись в усмешке. — Клейменов получил долгожданное повышение за поимку Червонной Дамы, а Ник загремел в спец-колонию. Только я узнала об этом гораздо позже. А тогда… Никита неожиданно пропал, и у меня началась ломка. Сначала я сходила с ума без него. А потом надо мной начала издеваться память. Я словно проваливалась в жизнь с Ником, только все видела совсем иначе, чувствовала все заново. И тут Илья уже не мог мне помочь. Он просто был рядом, он жил мной тогда. Я стала бояться любых прикосновений, а он словно приучал меня. Он был таким нежным в те дни. Тело быстро забыло этот кошмар, а вот мозг… Чтобы спастись от этих воспоминаний, я погружалась в мир иллюзий. Сама создавала себе миры, в которых была совсем другая жизнь. С каждым разом они становились все реальней и реальней. Запахи, ощущения, звук — все. Ты знаешь, отчего чаще всего сходят с ума Бубны? От того, что перестают различать свои иллюзии и реальную жизнь. И я бы тоже сошла с ума, если бы не Илья. Он стал якорем для меня. Он раз за разом возвращал меня в реальный мир, как только я заходила слишком далеко. Он лечил меня своими эмоциями, болью. И, в конце концов, все закончилось. Я стала мастером иллюзий, избавилась окончательно от воздействий Никиты, но теперь во мне слишком много Пиковой масти. Илья действительно часть меня. Не просто моей жизни, а моей сущности. Я не сильно тебя утомила своим рассказом?
Влад зажмурился, понимая, что сдержаться и не показать ей плеснувшую глубоко внутри ярость — не сможет. Тот, другой, Никита… Ведь ничего не должно быть. Ни ненависти к нему, ни злости. Он должен быть индифферентен, абсолютно, целиком и полностью. Но горит в груди бритвенно-острое желание причинить ему боль. Такую же, как он причинил Кире, если не больщую.
Ярость. Это она гуляет по телу, потрескивает на кончиках мельчайших волосков на теле. Это она кроваво-алой пеленой застилает глаза.